Alex Justas, тот самый парень. (fa_sharp) wrote,
Alex Justas, тот самый парень.
fa_sharp

Где бесподобен день любой

Скорый поезд покачивает на перегонах. Тепловоз подаёт гудок каждую минуту или чуть чаще – всё в тумане. За затёртым полосами окном давно темно, морозно – ты же видишь, когда выходишь покурить - иней разрисовал стёкла в тамбуре. И каждый выдох уже не дым, но морозный клубок. А в купе тепло и уютно. На «мраморном» столике позвякивают стаканы в фигурных подстаканниках с русской водкой, и один с чёрным чаем – кипяток из титана, елозит газетка со снедью – пирожки, поломанная шоколадка, ломтики сыра, конфетки, сухарики. Не хватает только солёных огурчиков. Радио с Газмановым заглушено, выкручено до упора. Купе окутано лаской и доверием. Говорят на русском, немецком, английском, немножко на французском. Каждое отдельное слово почти не понять, но общий гул как пчелиный рой – ему перевод не нужен. Бренчит гитара. Гундит губная гармошка. Всё перекрывает смех, разговор, выкрики, и матюги, в тему, руки перебивают те руки, кто будет оратором, ведь сегодня каждый - Оратор. И главное что - не услышать, а сказать. Пусть, не слышат, ты себя услышишь. А оттого ещё веселее. По-русски. Дверь открыта, так светлее и легче дышать, и говорить. Вагон не спит. Соседнее купе храпит. В купе слева девушка читает книжку, про большую любовь, которой у неё никогда не будет. Потому что она страшненькая. Если только её душа – да кто же её оценит. Вагон слушает, вагон завидует. Веселью, шуму, в котором они не участвуют. В коридоре – полосатая ковровая дорожка и шторочки из вискозного шёлка, они колышутся на железном прутике. И поезд этот идёт на БАМ. Или с БАМа.
А пьяная проводница снова и снова спрашивает, заглядывая в купе: «Может быть, желаете чаю, кофию? Есть сливки» Но сегодня никто не хочет дружить с проводницей.

И вдруг кто-то подхватывает, вагон ли, проводница, и песня течёт дымкою и глушит и гармошку, и пьяную трезвую честную дружескую и нежную речь о том, что, лучше я ща чё расскажу, вот чесно слово так всё и было, блятть, когда я на приёме у…

Где бесподобен день любой,

А чёрт, как же радио само собой включилось! Замолкли вдруг мальчишки, русские и нерусские. Стаканы звякают в руках, секундное молчание, кем-то закурена в забытии сигарета, сорри, и чья-то рука случайно задела коленку, как бы. И потом опять речь, слова, русские, английские, вавилонские, шум, гвалт, радио умолкло навсегда - провода вырваны. Стучат колёса. Пьяная проводница спит, обняв подушку, в своём купе. Стаканчики позвякивают.

А на душе тепло. И нет никакого завтра, есть только сегодня, чем и живёшь.
Tags: fiction
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments